Текст
По словам её родителей, с первых шагов она постоянно куда-то бежала.
Её короткие крепкие ножки ещё не были устойчивы. Она спотыкалась, ударялась и падала, но неизменно поднималась, отряхивала платье и снова пускалась в путь.
Или, может, это вовсе не бег, а погоня?
Казалось, у неё всегда находился повод для преследования: бабочки, пушинки на ветру, лепестки, светлячки... Она обожала гоняться за всем этим, созерцая яркие, неведомые ей чудеса.
Но эти бесконечные падения, на которые ребёнок не обращал внимания, больно ранили сердца родителей. Тогда её отец-ремесленник сделал крошечную удочку, наживив её осколком прозрачного глазурованного кристалла — не для ловли рыбы, а чтобы привязать свою маленькую странницу.
Под солнцем сверкающий кристалл висел высоко, и она долго-долго гналась за его светом. Пока не наступили сумерки, и сияние кристалла померкло. Но на этот раз она не опустила голову в поисках новой добычи. Она продолжала смотреть вверх. Теперь в её глазах отражалось море звёзд, неизменное с древних времён.
Неужели это звёздное море действительно никогда не менялось? Нет. Эти звёзды живы.
Эта сложная небесная карта, пересекающиеся орбиты светил; звезда за звездой, движущиеся вопреки предсказаниям, блуждающие по собственному желанию; этот небосвод, который не постичь полностью и за сотню жизней.
Так небеса скрывали новый, полный жизни мир, переполненный бесконечными тайнами, которые не исчерпать за одну жизнь...
Все взрослеют. И, взрослея, мы узнаём слишком много, пока необычное не становится обыденным.
Есть бабочки, пушинки, лепестки и светлячки, а затем — звёзды.
Повзрослев и познав боль падения, теряешь охоту гнаться.
Но она уже была очарована, погружена в это море звёзд.
Спотыкаясь, ударяясь, падая и преследуя, она остаётся точно такой же, как в детстве.